Brexit и украинский вопрос

Официальный Киев накануне британского референдума по вопросу «Брексит» не скрывал, какой исход голосования ему нужен. Украинский политический эксперт Олег Кравченко озвучил эту позицию следующим образом: «Британия – одна из главных сил в Евросоюзе, которая выступает за сохранение санкций против России (а по этому поводу в Европе сейчас разногласия). Также Королевство поддерживает евроинтеграцию Украины. «Брексит» лишит нас одного из главных «защитников» в ЕС. Кроме того, финансовую и политическую поддержку Украине обеспечит сильная и сплоченная Европа, а не разъединенная» (http://business.vesti-ukr.com/154022-breksit-chto-jeto-znachit-dlja-es-i-ukrainy).


Увы, ожидания официального Киева не оправдались. Сразу же после британского референдума по вопросу членства Туманного Альбиона в ЕС родилась шутка: «Наконец-то Украину можно принимать в Европейский Союз, поскольку Великобритания освободила ей место». Но на самом деле выход Великобритании из ЕС сделал еще более проблематичным возможное членство Украины в этом союзе. Как известно, в прошлом десятилетии произошло резкое увеличение количества членов ЕС. В 2004–2007 гг. было принято 12 новых государств. 8 из них находились на востоке от Евросоюза: Польша, Венгрия, Чехия и страны Прибалтики. Еще 4. на юге: Кипр, Болгария, Румыния, Мальта. Судно под названием «Единая Европа» оказалось опасно перегруженным. Все новые его пассажиры оказались странами-иждивенцами. Средства, которые они получали и продолжают получать из европейского бюджета, намного превышают их взносы. «Сладкую» жизнь иждивенцам обеспечивали и продолжают обеспечивать немногие страны-доноры, у которых взносы намного превышают получаемые субсидии. Это: Германия, Франция, Великобритания, Италия, Швеция. Кстати, одним из основных аргументов для выхода Великобритании из ЕС был следующий: хватит кормить иждивенцев. Приведем справку за 2015 год. Великобритания должна была первоначально внести в бюджет ЕС 18 млрд. евро. В результате торга с Брюсселем взнос Лондона был снижен до 13,5 млрд. евро. Великобритания получила из общеевропейского бюджета 4,5 млрд. евро. Чистый взнос Великобритании, таким образом, составил 8,5 млрд. евро (http://www.rbc.ru/newspaper /2016/06/21/5763d05d9a79476a959dd496).
А Украина, с точки зрения Брюсселя и стран-доноров ЕС, – не просто иждивенец, а иждивенец в квадрате. Строго говоря, Киев не только иждивенец, которому нечем заплатить даже льготный взнос в общий бюджет ЕС. Он еще и банкрот, поскольку в декабре 2015 года объявил дефолт по своему суверенному долгу.
Можно ожидать, что Брюссель извлечет уроки из Брексита и ужесточит финансово-бюджетные критерии для кандидатов на членство в Союзе. Впрочем, кандидаты и сами понимают нынешнюю ситуацию. Вероятно, турецкий лидер Реджеп Тайип Эрдоган предчувствовал исход британского референдума. За два дня до рокового четверга (23 июня) он впервые публично допустил возможность отзыва заявки на членство Турции в ЕС (заявка в Брюсселе лежит с 1987 года).
Кандидаты в члены ЕС также прекрасно понимают, что «европейский дом», в котором они мечтают прописаться, завтра может развалиться. Опросы общественного мнения показывают, что процент евроскептиков во Франции, Италии, Нидерландах еще выше, чем в Великобритании накануне референдума. Примечательно, что настроения в пользу выхода из ЕС наиболее сильны как раз в тех странах, которые относятся к категории «доноров» (за исключением Германии). Со временем может сложиться такая забавная «европейская архитектура»: в качестве ядра ЕС – Германия как страна-донор, а вокруг нее – большое количество стран-иждивенцев. Берлин такая перспектива также не устраивает. С учетом выше сказанного можно уверенно утверждать: «европейская мечта» для украинских «евроромантиков» на этой неделе окончательно поблекла, а для кого-то даже умерла.
Глава Луганской Народной Республики Игорь Плотницкий заметил сегодня, что решение о выходе Британии из Евросоюза может избавить Украину от еврозависимости и отрезвить разгоряченных фанатов ЕС, опьяненных кажущейся близостью европейского рая. По словам Плотницкого, красивый имидж Евросоюза будет постепенно развеиваться после того, как Великобритания не захотела в нем оставаться (http://rueconomics.ru/181262-glava-lnr-breksit-mozhet-vylechit-evrozavisimost-ukrainy).
Брексит неизбежно усилит центробежные процессы в «европейском доме», что повысит вероятность нормализации отношений отдельных европейских государств с Россией. Между прочим, в 2014 году, когда Запад организовал экономические санкции против России в связи с Крымом и событиями на юго-востоке Украины, Лондон занял в Европейском Союзе наиболее жесткую и радикальную позицию. Премьер-министр Великобритании Дэвид Камерон требовал от своих партнеров по ЕС таких карательных мер в отношении России, как блокирование операций российских банков через систему СВИФТ или даже замораживание международных резервов нашей страны. Теперь такого радикального вдохновителя «крестовых походов» против Москвы и в защиту Киева в Европейском Союзе не будет.
Нынешний киевский режим явно не будет вписываться в новый общеевропейский тренд примирения с Россией, поскольку запрограммирован на обострение отношений со своим восточным соседом. О том, что Киев при нынешнем руководстве будет двигаться в прежней политической колее, свидетельствует то, что президент Порошенко на следующий день после британского референдума заявил о необходимости усиления военного противостояния Украины «агрессии» со стороны России (выступление в Харьковском университете). Интересно, сумеет ли Порошенко сориентироваться в новой европейской политической ситуации или ему на смену придет более понятливый политик?
Неприятным последствием Брексита для Киева могут стать некоторые внутренние процессы в Соединенном Королевстве. Официальные данные свидетельствуют о том, что отдельные части Королевства во время референдума проявили сильное желание оставаться в составе Европейского Союза. Речь идет о Шотландии, Северной Ирландии и Гибралтаре. Свое желание они будут пытаться реализовать путем проведения референдумов с вопросом: оставаться им в составе Великобритании или стать независимыми? Вот, например, Северная Ирландия. Там на протяжении большей части последнего века велась непрерывная борьба за воссоединение с Республикой Ирландия (образована в 1921 году). В конце прошлого века Лондону и Дублину (столица Республики Ирландия) отношения удалось нормализовать и пламя освободительной борьбы в Северной Ирландии загасить. И вот теперь, после референдума, это пламя может опять вспухнуть. Республика Ирландия – единственное государство Европейского Союза, имеющее общую сухопутную границу с Великобританией. Выход Туманного Альбиона из ЕС означает, что эта граница перестанет быть символической, потребуется ее укрепление. Для контроля над перемещением и товаров, и людей. Жители Республики Ирландия и Северной Ирландии уже заявили протест против выстраивания между ними настоящей границы и на следующий день после британского референдума начали кампанию за воссоединение.
Не меньшую головную боль для Лондона представляет Шотландия. Как известно, не так давно (в сентябре 2014 года) был уже референдум по поводу пребывания Шотландии в составе Великобритании. Страсти были горячими. Тем не менее, 55,3 % участников тогдашнего референдума заявили о своем желании жить в Великобритании. Лондон облегченно вздохнул. Но по истечении неполных двух лет шотландцы заявили о необходимости проведения нового референдума. Мол, ситуация кардинальным образом изменилась. Тогда они были в составе ЕС, а теперь их права на это лишили помимо их воли (в Шотландии большинство проголосовало за сохранение Великобритании в составе ЕС). Ситуация в Шотландии развивается крайне динамично. Уже 25 июня кабинет правительства Шотландии заявил, что готовит законодательно-нормативное обоснование для проведения нового референдума по поводу независимости.
Наконец, опять обострилась ситуация вокруг Гибралтара. Это заморская территориальная единица Великобритании, находящаяся на Пиренейском полуострове. На протяжении нескольких веков между Испанией и Великобританией велась борьба за эту территорию, которая имела особое стратегическое значение (контроль над Гибралтарским проливом, соединяющим Средиземное море и Атлантический океан). В итоге с 1830 года Гибралтар стал британской колонией, а позднее британской территорией с особым статусом. Чуть ли не на следующий день после референдума, во время которого большинство жителей Гибралтара проголосовали за сохранения членства Великобритании в ЕС, они заявили, что будут добиваться перехода под юрисдикцию Испании. Таким образом, жители Гибралтара рассчитывают реализовать свое право быть гражданами Европейского Союза.
Многие эксперты предсказывают, что референдумы в названных трех территориях Великобритании могут состояться в течение ближайшего года. Окончательное решение по проведению референдумов, скорее всего, придется принимать преемнику нынешнего британского премьер-министра Дэвида Камерона (согласно его заявлению, он уходит в отставку в октябре текущего года). Вероятность положительного для Великобритании исхода референдумов (отказ от выхода из состава Соединенного Королевства) оценивается не высоко. По крайне мере, в ближайший год может возникнуть один или два прецедента обретения территориями, входящими в состав Соединенного Королевства, независимости. Спрашивается, чем эти «независимости» будут отличаться от той независимости, которую в 2014 году обрел Крым и той независимости, за которую сегодня борются жители ДНР и ЛНР? Не трудно догадаться, что такое развитие событий не очень радует Киев и его заокеанских кураторов.