Дойче банк – второй Леман Бразерс?

На протяжении всего нынешнего года СМИ периодически сообщали о падении котировок акций крупнейшего германского кредитного института – Дойче банк (Deutsche Bank). Так, в пятницу 30 сентября акции банка на Франкфуртской бирже упали на 9 %, а на Нью-йоркской бирже – на 7 %. Одна акция банка стала стоить меньше 10 евро. Преодолен, как говорят финансовые аналитики, «психологический барьер». Некоторые комментаторы поспешили это событие назвать пересечением «точки невозврата» (point of no return). Проще говоря, объявили о неизбежной «смерти» больного.


С начала текущего года рыночная капитализация банка упала в два раза. Большая часть сообщений объясняет это падение ухудшением финансового положения Deutsche Bank, сопровождая их цифрами динамики прибылей и убытков, активов и депозитов, валовых продаж и т. п. Однако это мало что объясняет.
События с Deutsche Bank вписываются в общий европейский «тренд», заключающийся в общем ухудшении финансового положения банковского сектора стран Европейского Союза. Вместе с тем, публикаций об общей тревожной ситуации в этом секторе экономики ЕС на порядок меньше, чем о положении Deutsche Bank. Возникает подозрение, что повышенный интерес к этому банку кем-то специально подогревается. И что публикации о банке нацелены на то, чтобы еще более усугубить его положение.
Поток сенсационных информационных сообщений о том, что банк находится на грани банкротства, дополняется серией официальных акций, которые действительно приближают Deutsche Bank к смерти. Прежде всего, следует вспомнить громкое заявление Международного валютного фонда, сделанное в начале лета текущего года. МВФ назвал состояние Deutsche Bank «катастрофическим». Это действительно сенсационное заявление. Не только потому, что Deutsche Bank – одна из крупнейших кредитных организаций мира, тех, которые относятся к категории «системообразующих банков». Существует неписаное правило: в отношении таких банков публичных оценок не делается. Фонд на протяжении многих десятилетий своего существования никогда не позволял себе громогласно выставлять оценки отдельным финансовым институтам (банкам, страховым компаниям, институциональным инвесторам), такое случилось впервые.
Примерно в это же время премьер-министр Италии Матео Ренци заявил, что главной финансовой проблемой Европы является Deutsche Bank. Впрочем, такое заявление эксперты объяснили тем, что премьер-министр защищал итальянские банки от нападок со стороны чиновников Европейского Союза, которые назвали состояние банковской системы Италии очень тяжелым. Но тут возникает вопрос: почему бы итальянскому премьеру не использовать какие-то другие аргументы защиты? Скажем, привести цифры по всей европейской банковской системе (картина удручающая) или перевести стрелку критики на Грецию или Португалию, где, по нашим оценкам, состояние банковской системы еще хуже, чем в Италии?
В «опускании» Deutsche Bank приняли участие также политизированные инвесторы. Среди них – Джордж Сорос. Сразу же после проведения в Великобритании референдума по выходу из ЕС, этот финансовый спекулянт продал свои акции указанного немецкого банка (их количество составило примерно 0,5 % всех акций банка, общая сумма продажи составила порядка 100 млн. евро). Сорос, как мы знаем, не просто спекулянт. Его многие участники фондового рынка считают «финансовым пророком», который знает «наперед», что будет с тем или иным институтом. Так что операция Сороса по выходу из Deutsche Bank подлила масла в огонь, фондовые котировки банка еще веселее покатились вниз.
Кстати, последнему резкому обвалу котировок Deutsche Bank предшествовало решение 10 хеджфондов отказаться от услуг крупнейшего банка Германии по клирингу сделок с деривативами. Тут тоже не все понятно и очевидно. Во-первых, все указанные фонды относятся к юрисдикции США. Во-вторых, их отказ был синхронным (одновременным). В-третьих, указанное событие получило подозрительно мощное освещение в мировых СМИ.
Чреда несчастий Deutsche Bank этими событиями не исчерпывается. Одно из крупных последних несчастий – заявление в начале сентября министерства юстиции США о том, что германский банк сыграл большую роль в подготовке условий финансового кризиса 2007–2009 гг. Более конкретно: он участвовал активно в секьюритизации ипотечных кредитов на американском рынке; при этом банк недостаточно учитывал (оценивал) риски ипотечных кредитов, что, в конечном счете, спровоцировало обвал на американском рынке ипотечных бумаг. Соответственно финансовые регуляторы США начинают расследование по сомнительной деятельности Deutsche Bank. При этом министерство юстиции США предложило немецкому банку уже апробированную на других банках схему: перечислить американским финансовым регуляторам необходимую сумму и «закрыть» вопрос. В случае с Deutsche Bank была озвучена сумма в 14 млрд. долл. С учетом нынешнего финансового положения немецкого банка названная сумма для него является убийственной.
Возникает вопрос: почему Deutsche Bank стал мишенью для серии нападок, которые трудно назвать «случайными» и напоминают хорошо спланированную операцию?
Прежде всего, потому, что Deutsche Bank, будучи крупнейшим германским и европейским финансовым институтом, позволял себе публичные заявления и оценки, которые не всегда совпадали с мнением чиновников ведущих институтов Европейского Союза. В частности, руководители Deutsche Bank не раз высказывали недовольство действиями Европейского центрального банка. Прежде всего, тем, что ЕЦБ проводил и продолжает проводить политику количественных смягчений, а с 2014 года стал практиковать отрицательные процентные ставки (сначала по депозитам, а теперь и по некоторым видам активных операций). В Европе все прекрасно понимают, что эта политика ведет к катастрофе, но публично об этом осмеливаются высказываться немногие. Среди них – Deutsche Bank. Поэтому с прошлого года делаются попытки поставить немецкий банк «на место», заставить его соблюдать дисциплину и европейскую иерархию.
Кроме того, между Старым и Новым Светом (т. е. между Европой и Соединенными Штатами) существует не афишируемое противостояние. Хотя Европу некоторые эксперты называют «колонией» и «вассалом» США, однако видно, что дяде Сэму все труднее становиться управляться с этим «вассалом». Так, Вашингтон давно уже хотел заключить соглашение о Трансатлантическом торговом и инвестиционном партнерстве с Европейским Союзом, однако в Старом Свете этот проект вызывает все большее противодействие. Барак Обама покинет Белый дом, так и не успев заключить заветного соглашения.
США (в лице своих финансовых регуляторов) начиная с 2012 года стали активно штрафовать европейские банки за нарушения разного рода. Это, прежде всего, нарушения санкций, манипуляции процентными ставками, махинации с ипотечными и другими ценными бумагами, участие в финансировании терроризма и т. п. Суммы, заплаченные европейскими банками финансовым регуляторам США, в совокупности исчисляются уже многими десятками миллиардов долларов (чаще всего, это даже не штрафы, а некие «отступные» платежи, позволяющие «закрывать» дело против банка), В последнее время Европа начинает восстанавливать баланс в данной сфере. Органы финансового надзора и финансового регулирования ЕС и отдельных стран Европы начали проводить расследования в отношении крупных американских банков, уличая их в разных манипуляциях и мошенничестве и облагая штрафной данью.
Вот лишь самый свежий пример. В конце сентября появилось сообщение, что германские финансовые ведомства по налоговым уголовным делам и расследованию нарушений налогового законодательства в немецком Хагене и других городах федеральной земли Северный Рейн – Вестфалия проводят расследование в отношении международных банков (более двадцати) и их деловых партнеров. Банки подозреваются в разных налоговых махинациях, которые стоили государственной казне как минимум 10 млрд. евро. Такие расследования проводились в Германии и других странах ЕС и ранее. Но в качестве подозреваемых и обвиняемых выступали, как правило, лишь европейские банки. В последнем случае в списке подозреваемых оказались также банки Уолл-стрит: JP Morgan и Morgan Stanley.
Наконец, под прицел налоговых органов Европы попали крупные нефинансовые корпорации США. Еврокомиссии (ЕК) вынесла в сентябре решение о взыскании с американской компании Apple 13 млрд. евро в пользу властей Ирландии. По оценкам европейских экспертов, именно такие убытки понесла казна этой небольшой страны, входящей в ЕС, в результате предоставления необоснованных налоговых льгот. Многие полагают, что решение ЕК по компании Apple – ответный удар Европы после того, как США вынесли свои многомиллиардные вердикты в отношении ряда нефинансовых европейских корпораций (Volkswagen, Bosch, Siemens и др.). Примечательно, что решение о расследовании в отношении Deutsche Bank министерство юстиции США обнародовало буквально сразу же после решения ЕК о взыскании ущерба с американской компании Apple. Также примечательно, что сумма взыскания с американской компании в пользу Ирландии, номинированная в евро, эквивалентна немного более 14 млрд. долл. Ответный удар дяди Сэма абсолютно симметричный – штраф германскому банку на сумму 14 млрд. долл. Не больше и не меньше.
Итак, бесконечное количество фактов свидетельствует о том, что между Новым и Старым Светом идет необъявленная экономическая война сразу по нескольким направлениям: торговля, инвестиции, банки, валюта.
Каждая из сторон внимательно изучает своего противника и выискивает «болевые точки». У Европы одна из таких «болевых точек» – Deutsche Bank. Он действительно является системообразующим банком. От его состояния зависит вся банковская система Европейского Союза. Он стал миной замедленного действия, которая может взорвать всю Европу. Мы упомянули сделанный летом этого года выпад итальянского премьера Матео Ренци в адрес Deutsche Bank. А ведь итальянец бил в самую «болевую точку» немецкого банка. Он обнародовал то, что для многих до этого было тайной: на балансе Deutsche Bank находятся финансовые производные инструменты на триллионы долларов.
Если вспоминать причины кризиса 2007–2009 гг., то, наверное, на первое место надо поставить не ипотечные кредиты и ипотечные бумаги. Они действительно были очень рискованными, и Deutsche Bank и другие европейские банки и банки Уолл-стрит это скрывали. На первое место следует поставить финансовые производные инструменты, рынок которых к началу кризиса измерялся сотнями триллионов долларов. А ведь они за этих годы никуда не исчезли, они просто ушли в тень. Они по-прежнему находятся на балансах многих мировых банков (не на официальных балансах, а на настоящих, которые органы финансового надзора не видят или не желают видеть). Согласно экспертным оценкам, объем таких финансовых инструментов у Deutsche Bank в настоящее время оценивается в 60 триллионов долларов. Для сравнения: валовой внутренний продукт (ВВП) Германии составляет примерно 3,5 трлн. долл., а всех стран ЕС – немного более 15 трлн. долл.
Если Deutsche Bank не устоит под ударами тех, кто выступает, сознательно или неосознанно, проводниками интересов дяди Сэма, то банк рухнет. Оптимизма не прибавило заявление канцлера Ангелы Меркель, что правительство Германии не будет оказывать помощь тонущему банку. Многие проводят параллель между Deutsche Bank и американским банком Леман Бразерс (Lehman Brothers), который, как мы помним, рухнул в сентябре 2008 года. Банкротство американского банка сыграло роль «спускового крючка» и кризис в Америке из вялотекущей фазы перешел в острую. Связи Deutsche Bank с другими системообразующими банками и иными финансовыми институтами Европейского Союза еще более тесные, чем те, которые были у Lehman Brothers с другими финансовыми институтами Америки. Если Deutsche Bank «загорится», то «пожар» банковского и финансового кризиса моментально охватит всю Европу.
Впрочем, заокеанские «партеры» Европы играют с огнем. Банкротство Lehman Brothers привело к тому, что пожар финансового кризиса из Америки в короткое время перекинулся в Европу. В случае с банкротством с Deutsche Bank все будет наоборот: пожар из Европы перекинется в Америку. Только скорость распространения финансовой стихии будет еще более высокой, чем восемь лет назад.